Морозов. Книга 6 [СИ] - Гоблин MeXXanik

страдал или сожалел. Чтобы Кошка не стала жадной, у Лукоморья никогда не было крупных поселений. Несколько деревень ей хватало, чтобы кормиться нечасто и вдоволь.

— И что случилось потом?

— Ведьмаки решили уничтожить нечисть, — женщина развела в стороны костлявые руки. — Все просто. Они не привыкли разбирать, где зло, а где добро. Мало кто из вашей братии задается вопросом, имеет ли право жить нечисть.

— Понимаю.

— Они приходили и не возвращались из леса. Кошка питалась, а еда продолжала к ней идти. И рядом с Лукоморьем остановилась целая армия из людей.

— Еда, — догадался я.

— Именно. И наша Кошка стала жадной. Она наслаждалась изобилием. И забыла о том, что мы ждем ее светлых сказок. Забыла о своей семье. Лишь голод наполнял ее. Мы потеряли нашу сестру.

— В Синоде знали о ней? В деревнях появились новые селяне и им позволили переехать.

— Верховный страховал свою жизнь как мог.

— При чем тут он?

— Он закрывал ритуал усмирения Кошки много лет назад. Ведьмак был ключом к ритуалу и должен был погибнуть без крови.

— Почему тогда нам не выдали информации?

— Глупец. Думаешь, почему с Воронцовым так долго тянули? Это была ловушка для героев.

Я замер, начиная понимать, и заговорил:

— Все это было сделано специально. Кто-то пустил слух в Синоде, что семья, которая впала в немилость, должна получить важное задание. Кто-то достаточно хитрый знал, что другие семьи объединятся, попытаются увести контракт и сгинут в желании покрыть свои имена славой.

— Не совсем пропащий, — похвалила меня Яга. — Тебя любят люди. Простые. А вот те, кто хвастается голубой кровью, не хотят видеть тебя живым. Смекаешь?

— Ясно.

— Но у тебя есть шанс разобраться с ней.

— Как мне ее усыпить?

— Все сложно, — старуха мотнула головой, и ее белые волосы разметались за спиной. — Не получится усыпить это зло без крови. Слишком долго она спала. Отдохнула и набралась сил.

— Как ее усыпить? — повторил я.

— Нужно провести обряд и совершить ритуальное самоубийство, — ответила Яга. — Что и сделали старые семьи, выдав по одному ведьмаку на тот давний бой. Кровью они загнали в колыбель древнее зло. И в живых остался только один ведьмак, который завершил ритуал и не пролил крови.

— Я не стану убивать своих друзей. Не принесу их в жертву.

— Уверен? — с тоской уточнила старуха. — Поверь, если кошку не усмирить, то она может не остановиться на деревеньках. Она сожрет их и пойдет дальше — в поселки и города. Ты не представляешь, какое зло она может причинить этому миру.

— И что делать?

— Если не усыпить ее и не убить, то…

Ягиня вдруг ухватила меня за руку над часами, которые обернули запястье.

— Ты можешь увести ее далеко отсюда. Туда, откуда она не вернется в этот мир. Ведь ты умеешь ходить дальше, чем другие.

— Отправить Кошку в другой мир?

— Верно мыслишь, — кивнула старуха.

— Но тогда миру, куда она попадет, придется худо, — пробормотал я. — Я погублю чужой мир?

— За это можешь не переживать, — обнадежила меня Яга. — Есть миры, при переходе, в которые существа теряют большую часть магических свойств. Становятся обычными людьми, только с силой. Но уже не той, от которой содрогнется город.

— А если она наворотит там дел? — усомнился я.

— Значит, такова судьба. И боюсь, у тебя нет другого выхода, — ответила хозяйка дома и ее голос прозвучал, как мне показалось, чуточку грустно. — Хотя…

Девушка на секунду задумалась, а затем произнесла:

— У меня есть один настой. Но ты должен будешь уйти в портал вместе с ней.

— Зачем?

— Снадобье действует только на людей, — пояснила Яга. — Он изменит и сотрёт память. Чаще всего нечисть становится ребенком.

— Чаще?

— Она прожила много человеческих лет, но для нас всех всего лишь ребенок.

— Ты тоже юная? — зачем-то спросил я.

— У женщины такое не спрашивают, — пожурила меня Ягиня и погрозила костлявый палец.

— Ребенка или подростка со способностями сдашь в приют.

Я задумался. В качестве мироходца я пробовал себя лишь один раз. И то портал активировал Легба. Если напортачу, то вылечу не туда. Если вообще вылечу, а не потеряюсь в межмировой пустоте. Зато с питомцем, который мной и перекусит по дороге.

Но других вариантов не было. Объяснять команде, что я отстал потому, что попал в гости к Ягине и узнал от нее, что нас подставили и мы добровольно вызвались на гибель… даже если мне и поверят — у отпрысков влиятельных семей возникнет много вопросов. С другой стороны, от команды нужно будет как-то избавиться. Потому что чертить при них врата перехода так себе идея. Это тоже вызовет много вопросов. В общем, оба варианта мне не нравились.

— Рискованно, — протянул я.

— Тебе придется провести в том мире несколько часов. — согласилась Ягиня. — Или дней. Пока не восстановится сила, чтобы напитать обратный портал. Но другого выхода у вас нет.

— То есть либо все, кроме одного, либо только один, — протянул я.

— С чего ты взял, что кто-то погибнет? — удивилась хозяйка дома.

— Такой себе из меня мироходец, — честно ответил я. — Пробовал один раз, и то не до конца.

Яга нахмурилась, и тьма в доме развеялась. Печь снова стала светлой. Передо мной сидела стремительно молодеющая женщина. Ее волосы наливались чернильной тьмой, глаза сделали влажными, губы из тонких превратились в пухлые. Спустя минуту на месте старухи оказалась юная девица. Лишь взгляд ее был до мерзлоты древний.

— Ладно. Если ты сомневаешься — я могу посмотреть твое будущее, — сказала она приятным мелодичным голосом.

— Кыс-кыс, — она подозвала кота.

Зверюга, которая внезапно материализовалась из тьмы в углу, быстро подбежала к столу, запрыгнула на колени к Яге. Девушка склонилась, прошептала ему на ухо несколько слов. Кот коротко мяукнул, спрыгнул на пол, и неспешно удалился. Вернулся он через минуту. В зубах кот тащил небольшой мешочек, сшитый явно из кожи.

Яга улыбнулась, почесала за ухом подошедшего питомца, и протянула руку. И кот послушно положил мешочек в раскрытую ладонь.

Девушка потрясла мешочек, и внимательно посмотрела на меня:

— Спрашивай. Мне нужен вопрос.

— Смогу ли я открыл портал в другой мир, переместиться туда, а затем вернуться?

Девушка кивнула. Вынула из мешочка три костяные желтоватые руны. Разложила их на столе, перевернула и всмотрелась в рисунки:

— Интересно, — задумчиво пробормотала она.

— Что именно? — тут же уточнил я. — Не нравится мне это ваше «интересно».

— Это будет сложно, — начала Яга и указала на первую руну. — И пойдет не по плану. Но у тебя получится, — она указала на вторую костяшку.

— А третья руна? — полюбопытствовал я.

— Все в твоих руках, — просто сказала девушка и посмотрела на меня. — Возможно, в том мире у тебя появятся причины, из-за которых ты решишь остаться там.

Я задумчиво потёр ладонью подбородок:

— Не может такого быть. Тут у меня семья. Близкие…

— Руны не станут врать, — грозно сверкнув глазами перебила меня Яга.

— Хорошо. Тогда у меня ещё один вопрос: как мне избавиться от товарищей? Не так, чтобы насовсем, а чтобы на время. Создание круга займет время. Мне важно, чтобы никто не знал о моих способностях.

Хозяйка дома улыбнулась:

— Есть у меня одна идея. Слушай.

* * *

Со ступеней я сошел через двадцать минут.

— Потом вернешь мне клубок, — потребовала девушка. — А то носки вязать будет не с чего.

- И как я тебя найду?

- Найдешь, когда придет время, — Ягиня грустно улыбнулась и махнула мне рукой.

Я бросил в траву клубок, который тут же покатился только по нему известному маршруту. Я же пошел следом, удерживая кончик нити.

Волшебный клубок дала мне Яга. Пояснив, что он укажет мне путь в темноте между деревьями. Девушка оказалась права. Когда я покинул ее гостеприимное жилище, в лесу уже смеркалось. Темнота медленно опускалась на мир, пряча окружающие предметы и оставляя только силуэты. Так что без подарка Яги я бы не нашел тропинки и не выбрался бы с волшебной поляны с избушкой колдуньи.

В ночном лесу было тихо. Только пару раз где-то вдалеке завыли волки. Да в стороне, расправив широкие крылья, спикировал большой силуэт, выхватив из высокой травы зазевавшуюся зверушку. Та пискнула, взлетев в воздух и вместе с ночным охотником, исчезла между деревьев.

Клубок вывел меня на дорогу, где я оставил мотоцикл, и остановился.

— Спасибо, — от всей души поблагодарил я его, поднял с земли и убрал в карман. Сел в седло,